"Это я передаю детям": селькупка из Томской области рассказала о традициях своего народа

Когда-то селькупский язык звучал в каждом доме, на рыбалке, во время сенокоса и семейных праздников. Сегодня в повседневной жизни его почти не услышишь. Однако вместе с языком не исчезла память народа. Ее продолжают хранить люди, для которых культура предков — часть собственной жизни. О том, как жили селькупы, какие традиции удалось сохранить и почему сегодня молодежь вновь начинает искать свои корни, интернет-редакции "Вести-Томск" рассказала Ирина Коробейникова, представительница коренного малочисленного народа.

Родившись в селе Пыжино Каргасокского района в семье рыбаков и охотников, она с детства впитала уклад жизни своего народа. Более сорока лет назад Ирина занялась исследованием собственной родословной. Используя архивные документы и воспоминания старшей родственницы, она восстановила историю семьи до седьмого поколения.

«Я сделала вывод: в моем роду, роду Ворона, не было русских совсем»,

– рассказывает она.

По словам Ирины, сами селькупы никогда не были единым народом в привычном понимании. Они говорили на разных диалектах, а жители отдельных территорий называли себя по-разному. В Томской области тымские и нарымские селькупы именовали себя "чумэлӷула" — "земляные люди", кетские — "сюсюӄула", а иванкинские — "шёшӄула", что переводится как "таежные люди".

Сегодня родной язык практически исчез из бытового общения. Его можно услышать в основном на фестивалях, конференциях и культурных праздниках. Тем не менее находятся люди, которые продолжают изучать язык предков, пишут на нем стихи, сказки и рассказы.

Детство среди рек, лесов и сенокосов

Большинство традиций передавались внутри семьи. Ирину вместе с братьями и сестрами воспитывала бабушка. Она разделяла домашние обязанности между мальчиками и девочками, но были дела, которым учились абсолютно все. Каждый ребенок умел рыбачить, помогал заготавливать сено, собирал ягоды и кедровые шишки. Свои первые рыбалки Ирина помнит с пятилетнего возраста.

«Меня с пяти лет Анкал-пая (бабушка Анна) брала на рыбалку фитили проверять. Помню петушков на берегу, которых бабушка называла турухтанами, они, как обыкновенные петухи, только раскраска ярче, они маленькие и поют как-то иначе, нежненько. Воздух был наполнен запахом цветущей смородины и черемухи. Светило яркое солнце. Я слушала ее песни, которые она пела по дороге домой от радости, что добыли пол-обласка крупных, как лапти, карасей»,

– делится героиня.

Вся семья работала сообща. Во время сбора смородины у каждого был свой кузовок определенного размера. На сенокос выходили все — от взрослых до самых маленьких детей. После работы семья обедала прямо в поле: ели вареную рыбу, картофель, яйца, зеленый лук и свежий хлеб, который пекла бабушка.

Дом, где всегда находилось место гостям

Особое место в жизни селькупов занимало гостеприимство. Дом семьи был открыт для каждого путника. Зимой люди, проезжавшие мимо на санях, могли попроситься на ночлег, и никому не отказывали. Гостей обязательно кормили, укладывали спать, заботились о лошадях, а утром давали продукты в дорогу. Эту семейную традицию Ирина сохранила и сегодня.

«В настоящее время я тоже принимаю всех родственников и знакомых в своей городской квартире, иногда бывает по семь человек гостей – этому меня научили в нашей семье, это я передаю детям»,

– говорит Ирина.

Как праздники объединяли поколения

Одними из самых значимых событий в году были православные праздники, которые постепенно переплелись с традициями коренного народа. На Троицу семья обязательно отправлялась на кладбище. Бабушка приносила угощение умершим родственникам, оставляла еду на могилах и наливала немного браги, говоря, что и предки должны встретить праздник вместе с живыми.

На Пасху красили яйца, пекли блины, пели песни и частушки на селькупском языке, играли на традиционных музыкальных инструментах.

Существовало и правило: до окончания церковной службы нельзя было выполнять тяжелую или "грязную" работу. Старшее поколение строго придерживалось этих обычаев.

Язык, который едва не исчез

Самой большой потерей последних десятилетий Ирина считает исчезновение живой языковой среды. По ее словам, в Каргасокском и Парабельском районах селькупский язык практически перестал использоваться в обычной жизни. Вместе с этим уходили последние носители фольклора, песен и устных преданий.

Но именно тогда началось движение по сохранению культуры. Была создана общественная организация народов Севера, открылись занятия по селькупскому языку в школах и учреждениях дополнительного образования. Появилась необходимость в учебниках, разговорниках, словарях и методических пособиях.

Многие из этих материалов Ирине Коробейниковой приходилось создавать самостоятельно. Позже ими пользовались педагоги из Парабели, Иванкино, Нарыма, Нельмача и Томска.

Фестиваль, который стал символом возрождения

Особое значение для селькупов имеет фестиваль "Этюды Севера", который ежегодно проходит на берегу Оськина озера в Парабельском районе.

Туда приезжают представители разных районов Томской области, гости с Ямала и из других регионов России. Ирина участвует в фестивале каждый год. Вместе с ней выступают родственники: племянница ведет концертную программу, а внучатая племянница танцует в народном ансамбле.

При этом остаются и проблемы. Из-за ежегодных паводков затапливается площадка, где проходят мероприятия. Постройки приходится возводить заново практически каждый год.

Молодежь снова ищет свои корни

Несмотря на то, что язык оказался под угрозой исчезновения, интерес к нему постепенно возвращается.

Все больше молодых потомков селькупов вступают в общественные организации, оформляют документы, подтверждающие принадлежность к коренным малочисленным народам, изучают историю своей семьи и осваивают родной язык через интернет и социальные сети.

«Язык и культура неотделимы друг от друга»,

– убеждена Ирина Коробейникова.

Именно поэтому она продолжает собирать фольклор, переводить тексты, публиковать двуязычные книги и передавать накопленные за десятилетия знания следующим поколениям.